Expert center for eurasian development
Rus / Eng
Аналитика
Государства Центральной Азии и Пакистан: неспешная дорога к партнёрству

Государства Центральной Азии и Пакистан: неспешная дорога к партнёрству

Воробьёв Александр Вячеславович

Государства Центральной Азии, обладающие значительным ресурсным потенциалом и выгодным геостратегическим положением, сегодня представляют значительный интерес для большого числа ключевых региональных игроков, среди которых КНР, Российская Федерация, Турция, Иран, Индия и, конечно же, Запад. Пакистан, примыкающий к Центрально-Азиатскому региону с юга и отделенный от него территорией Афганистана, также проявляет пристальный интерес к данному региону.

 

Говоря об активности Пакистана в центральноазиатском регионе, следовало бы пояснить мотивы, которыми руководствуется Исламабад в своей политике. Пакистан преследует две основные группы целей в Центральной Азии. Первая группа — это собственно экономические цели: освоение новых рынков сбыта, доступ к новым и недорогим источникам энергии, взаимовыгодное сотрудничество и взаимное обогащение. Вторая группа целей связана с вопросами военно-стратегического значения. Пакистан рассматривает своих северных соседей — Афганистан и страны Центральной Азии — как своеобразный «пояс безопасности», создающий «стратегическую глубину» на случай противостояния и конфликта с Индией. Исламабад опасается активизации и успехов Дели по афганскому и центрально-азиатскому направлениям, формирования лояльного к Индии курса расположенных севернее государств и поэтому стремится укрепить свои стратегические позиции в этом регионе.

 

Характеризуя торгово-экономические связи государств Центральной Азии с Пакистаном, следует отметить, что на сегодняшний день они являются сравнительно слабыми. Пакистан не входит в пятерку крупнейших партнёров по экспорту-импорту ни одной из стран Центральной Азии – в отличие, например, от соседнего Афганистана, на который приходится 8,7 % экспорта Таджикистана и 5,2% экспорта Кыргызстана.

Об относительной слабости связей государств Центральной Азии и Пакистана косвенно свидетельствует такой факт, как полное отсутствие прямого авиасообщения, несмотря на географическую близость государств (перелет от Душанбе до Исламабада составляет чуть более 1 часа). В начале 2014 г. был отменен единственный регулярный рейс, связывавший Центральную Азию и Пакистан - «Ташкент — Лахор», осуществлявшийся авиакомпанией из Узбекистана. Причиной такого решения называют взаимные визовые ограничения, введенные Ташкентом и Исламабадом, которые привели к значительному сокращению пассажиропотока и, соответственно, низкой рентабельности авиаперелетов.

 

В 2010–2011 гг. Пакистан предпринял очередную попытку активизации торгово-экономического сотрудничества со странами Центральной Азии, сделав упор на заключение межгосударственных рамочных соглашений по торгово-экономическому сотрудничеству и стимулирование активности частного бизнеса.

Пожалуй, из всех центральноазиатских стран наиболее успешное и тесное экономическое сотрудничество у Пакистана сложилось с Узбекистаном. В марте 2011 г. между странами был подписан всеобъемлющий протокол о двустороннем экономическом сотрудничестве, который охватывал вопросы торговли, финансов, научно-технического взаимодействия, телекоммуникаций, транспорта и инвестиций. В августе того же года на встрече с председателем Федерации палат предпринимательства и промышленности Пакистана посол Узбекистана призвал пакистанское бизнес-сообщество инвестировать в текстильную, фармацевтическую отрасли экономики Узбекистана, а также в сельское хозяйство.

 

Похожие, но несколько менее масштабные соглашения были заключены и с другими государствами — Кыргызстаном, Таджикистаном. В отношениях с Пакистаном Бишкек позиционирует себя как «страну с либеральной экономической системой» и связующее звено для экспорта «дешёвых и качественных пакистанских товаров» в Российскую Федерацию и Европу. Важное место в экономических отношениях Пакистана с Таджикистаном и Кыргызстаном сегодня играет сотрудничество в сфере электроэнергетики, о чём будет сказано ниже.

 

Необходимо обратить внимание на то, что идею региональной экономической кооперации между государствами Центральной Азии, Афганистаном и Пакистаном сегодня активно поддерживают США, рассматривающие это сотрудничество как шаг к преодолению последствий многолетнего вооружённого конфликта и стабилизации экономической ситуации в Афганистане. В настоящее время Вашингтон финансирует строительство и ремонт 900 км дорог, соединяющих Центральную Азию, Пакистан и Афганистан. Значительная часть из них расположена на территории Афганистана. Улучшение транспортных коммуникаций должно оживить трансграничное экономическое сотрудничество.

 

В апреле этого года в Исламабаде состоялась трёхдневная конференция, посвящённая торгово-экономическому сотрудничеству, организованная Агентством США по международному развитию (USAID) и экономическими ведомствами Пакистана. В работе конференции приняли участие более 250 представителей частного бизнеса и государственных структур всех стран Центральной Азии, а также Пакистана и Афганистана. Между государствами-участниками конференции было подписано 16 меморандумов о взаимопонимании. В первую очередь обсуждалось сотрудничество в области сельского хозяйства, текстильного производства, фармацевтики, производства кожаных изделий и строительства.

 

В целом, несмотря на взаимное желание вывести экономические отношения на новый уровень, проведение конференций и подписание разного рода договоров, торгово-экономическое сотрудничество стран Центральной Азии и Пакистана сегодня остаётся на достаточно низком уровне. Причины тому - неразвитость региональной транспортной инфраструктуры, нестабильность в Афганистане и ориентированность экономик Центральной Азии и Пакистана на другие рынки. Так, в сфере внешней торговли важнейшими партнёрами для Пакистана являются Китай, США, страны Персидского залива и ЕС. Для государств Центральной Азии — Китай, Россия, соседи по региону и ряд других стран, в зависимости от специфики конкретной центральноазиатской страны - Турция, страны ЕС и т.д. Взаимные экономические контакты не играют значительной роли ни для стран Центральной Азии, ни для Пакистана.

 

Пожалуй, одним из ключевых направлений взаимодействия стран Центральной Азии и Пакистана сегодня является осуществление совместных проектов по транзиту электроэнергии и углеводородов. Причина востребованности подобных инициатив очевидна: ряд государств Центральной Азии – Узбекистан, Туркменистан, Казахстан – богат запасами нефти и газа, другие страны — Таджикистан и Кыргызстан – имеют сравнительные преимущества в области гидроэнергетики. Пакистан, как и вся Южная Азия, напротив, испытывает острейший дефицит электроэнергии и нехватку углеводородного сырья. Это стало причиной рождения двух масштабных региональных энергетических проектов — CASA–1000 и ТАПИ.

 

Проект CASA–1000, стартовавший в 2012 г., предусматривает экспорт избыточной электроэнергии, вырабатываемой в летний период уже существующими мощностями на территории Кыргызстана и Таджикистана, в испытывающие энергодефицит Афганистан и Пакистан. Проект осуществляется при поддержке группы Всемирного банка, Исламского банка развития, Агентства США по международному развитию (USAID) и ряда других организаций. Протяженность энергосети на территории Афганистана составит 750 км. В 2016–2017 гг. планируется экспортировать около 5,5 млрд кВт/ч. Стоимость проекта оценивается в 1,13 млрд долл. По словам вице-президента Всемирного банка по Европе и Центральной Азии Филиппа Ле Уэру, проект CASA–1000 — «одна из немногих региональных инициатив, которая, улучшая ситуацию в сфере энергетики, будет способствовать укреплению слабых на данный момент экономических связей между странами-участниками и оживлению взаимной торговли».

 

Ещё одним крупным проектом с участием государств Центральной Азии и Пакистана является строительство магистрального газопровода ТАПИ — трубопроводной сети протяженностью более 1700 км, которая в 2017 году должна соединить Туркменистан с потребителями из Афганистана, Пакистана и Индии. Стоимость трубопровода оценивается в 7,6 млрд долл. К настоящему времени уже подписаны контракты купли-продажи природного газа между хозяйствующими субъектами государств-участников проекта. В конце 2013 г. на проходившем в Ашхабаде Международном нефтегазовом форуме транзакционным советником проекта газопровода ТАПИ стал Азиатский банк развития. По мнению пакистанского исследователя Малика М. Ашрафа, Пакистан станет главным выгодоприобретателем в результате реализации проекта, однако обязательным условием для его успешного осуществления является нормализация ситуации в Афганистане.

 

Помимо энергетических проектов государства Центральной Азии и Пакистан видят большой потенциал в совместном развитии транспортных коммуникаций. Географически Пакистан близок Центральной Азии: для Таджикистана, Кыргызстана и части Узбекистана кратчайший путь к морю лежит через Пакистан. Так, от столицы Душанбе до пакистанского порта Карачи — 2720 км, в то время как до иранского порта Бендер-Аббас, что в Ормузском проливе, - 3400 км. Наиболее активная роль в развитии транспортных проектов принадлежит руководству Пакистана, которое сегодня связывает особые надежды по превращению государства в транспортный хаб для стран Центральной Азии с развитием глубоководного порта Гвадар, находящегося на юго-западе страны в провинции Белуджистан.

Морской порт Гвадар был построен в первой половине 2000-х гг. при решающей поддержке КНР в первую очередь с целью безопасного и быстрого экспорта аравийской нефти через дружественный Пакистан на территорию Китая. В формирующийся «пакистано-китайский экономический коридор» в рамках провозглашённой руководством КНР политики экономического регионализма должны органично вписаться государства Центральной Азии.

 

Удачное положение порта у входа в Персидский залив и современная инфраструктура, по мнению пакистанской стороны, должны вызывать интерес в столицах стран Центральной Азии. В марте 2011 г. премьер-министр Пакистана Юсуф Реза Гилани совершил официальные визиты в Бишкек и Ташкент, в ходе которых предложил воспользоваться мощностями нового порта. По результатам визита был подписан ряд двусторонних соглашений. Однако использование мощностей порта странами Центральной Азии сегодня осложняется не только ситуацией в Афганистане, но и нестабильностью в пакистанской провинции Белуджистан, где эпизодически происходят стычки с представителями местных племен и диверсии на объектах транспортной инфраструктуры.

 

Ещё одним аспектом взаимодействия государств Центральной Азии и Пакистана является сотрудничество по линии международных организаций и в военной сфере. Пакистан и страны Центральной Азии взаимодействуют в рамках нескольких региональных  международных организаций. Во-первых, это Организация экономического сотрудничества (ECO), в которую входят все государства Центральной Азии, Пакистан, а также Азербайджан, Турция и Иран. Деятельность данной организации сконцентрирована на экономических вопросах. По мнению экспертов индийского Института оборонных исследований и анализа, эффективность ECO как площадки для взаимодействия Пакистана и государств Центральной Азии сравнительно низка. По мнению авторов исследования, причина этого кроется в слабости экономических связей между Пакистаном и государствами Центральной Азии, а также в скрытой конкуренции между Пакистаном, Ираном и Турцией в рамках работы этой организации.

 

Другой важной площадкой для взаимодействия государств Центральной Азии и Пакистана является CAREC — стартовавшая в 1997 г. программа региональной экономической кооперации в центральноазиатском регионе, в рамках которой большое внимание уделяется вопросам трансграничного экономического партнёрства и развития транспортной инфраструктуры. Также Исламабад стремится поддерживать страны Центральной Азии в рамках работы организации Исламская конференция. Пакистан, в свою очередь, является наблюдателем в Шанхайской организации сотрудничества и рассчитывает на поддержку государств Центральной Азии, в особенности Узбекистана, в вопросе поддержки полного членства и учёта интересов Исламабада в работе ШОС.

 

Между Исламабадом и рядом государств Центральной Азии существуют достаточно активные контакты по военной линии. Так, в августе 2013 г. командующий сухопутными войсками Пакистана генерал Ашфак Первез Кайяни совершил трёхдневный визит в столицу Таджикистана, в ходе которого  обсуждались вопросы стабильности и безопасности в регионе, сотрудничества в области подготовки и обучения военных кадров. В сентябре - ноябре того же года генерал Кайяни совершил визиты в Бишкек и Астану: обсуждались вопросы региональной стабильности, были выработаны общие подходы к определению и борьбе с угрозами безопасности в регионе. Исламабад, имеющий тесные военно-политические связи с США, может частично выступать проводником американского влияния в регионе. В то же время Пакистан преследует свои собственные, отличные от американских, цели и активно сотрудничает с ШОС, которая планирует принять активное участие в урегулировании ситуации в Афганистане после вывода американских войск в конце 2014 года.

 

Несмотря на все анонсируемые начинания, подвижки и взаимное желание вывести двусторонние отношения на качественно новый уровень, реальные результаты сотрудничества государств Центральной Азии и Пакистана в большинстве областей на данный момент далеки от ожидаемых. И тому есть несколько причин.

 

Главный камень преткновения в развитии отношений стран Центральной Азии и Пакистана — это ситуация в соседнем Афганистане. Обмен товарами, поставка углеводородов и электроэнергии в Пакистан, развитие транспортной инфраструктуры и использование странами Центральной Азии Пакистана как транзитной страны для выхода к тёплым морям могут быть успешными только при одном условии — нормализации ситуации в Афганистане. В противном случае большинство масштабных инициатив рискует так и остаться на бумаге. На сегодняшний день ситуация в Афганистане носит неопределённый характер. Россия и государства Центральной Азии готовятся к её возможному и резкому ухудшению в свете предстоящего в конце 2014 г. вывода американских войск из Афганистана. Ещё одним фактором напряжённости являются трения между Исламабадом и Кабулом: например, в конце марта официальный Кабул обвинил спецслужбы Пакистана в организации недавнего теракта в кабульском отеле. Помимо этого, Афганистан не отказывается от территориальных претензий к Пакистану в вопросе о принадлежности приграничных пуштунских земель. Антипакистанская риторика афганских властей в последнее время только усилилась.

 

Другой фундаментальной проблемой в отношениях государств Центральной Азии и Пакистана является глубинное расхождение во взглядах на роль исламской религии в жизни государства и общества. Как известно, Пакистан формировался как государство с чётко выраженной исламской идеологией, и одним из краеугольных камней его внешней политики является поддержка исламских и исламистских движений, организаций в сопредельном региональном пространстве. Всем известно о связях пакистанских спецслужб с афганскими талибами, которые Исламабад рассматривает как рычаг влияния на ситуацию в Афганистане. Несмотря на все заверения официальных властей Пакистана о неприятии терроризма и экстремизма, фактическая позиция Пакистана в этом вопросе остаётся весьма двойственной. Государства Центральной Азии с преобладающим светским характером общественных настроений, ставящие во главу угла экономические интересы, а не «исламскую солидарность», напротив, ведут бескомпромиссную борьбу с исламистами, пробирающимися к ним с территории соседнего Афганистана и находящими приют в афгано-пакистанском приграничье – как это делает, например, «Исламское движение Узбекистана». Поэтому в столицах государств Центральной Азии с большой насторожённостью относятся к проводимому официальным Исламабадом курсу.

 

В качестве причин, по которым отношения стран Центральной Азии и Пакистана по-прежнему остаются на сравнительно низком уровне, можно выделить отсутствие достаточной политической воли сторон и связанную с этим неспособность привлекать масштабные ресурсы для осуществления серьёзных проектов. Во многом это объясняется тем, что страны Центральной Азии сегодня имеют весьма богатый выбор альтернатив. Например, в вопросах транспорта и энергетического транзита они активно развивают сотрудничество с Турцией и Ираном, которые предлагают достаточно привлекательные условия сотрудничества. Сохраняются также и традиционные экономические связи с Российской Федерацией, растут объёмы сотрудничества с КНР. Запад также проявляет пристальный интерес к богатым ресурсами и занимающим выгодное геостратегическое положение центральноазиатским республикам. В странах Центральной Азии отличается активной позицией Индия, обладающая большими, чем Пакистан, ресурсами и разделяющая обеспокоенность руководства республик по вопросам терроризма и экстремизма. На фоне активных и обладающих куда большими ресурсами и волей к действию конкурентов Исламабад становится менее заметен и привлекателен.

 

Активность Исламабада в Центральной Азии значительно снижают внутренние проблемы самого Пакистана: политическая нестабильность, разгул экстремизма, сепаратизм отдельных регионов и банальная нехватка материальных ресурсов для поддержания энергичного внешнеполитического курса.

 

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что отношения государств Центральной Азии и Пакистана сегодня носят достаточно стабильный характер и обладают значительным потенциалом к развитию. Однако их уровень сравнительно низок и на данный момент характеризуется слабостью торгово-экономических связей и незначительным количеством осуществлённых крупных проектов. Прогнозируя развитие отношений между странами Центральной Азии и Пакистаном, важно подчеркнуть, что ключевым условием для успешного взаимодействия является нормализация ситуации в Афганистане, перспективы которой на сегодняшний день остаются туманными.

 

Об авторе:
Воробьёв Александр Вячеславович